Питерское небо не жалело дождя, но он был по-летнему теплым и свежим. Люди входили и выходили из здания вокзала, создавая непрерывное движение.
Вот и мой поезд! Обвешанная сумками, пробираюсь на свою «боковинку». Раньше всегда брала купе, но в этот раз билетов в продаже не было совсем. А если и появлялся какой, то сразу «улетал». Вот и я схватила первый попавшийся. Ну ничего, заодно попробую как это — ехать в общем вагоне.
Напротив моей «боковинки» расположилась на полках семья из трех человек и крепкий суровый мужчина в военной форме. Чуть дальше по вагону — еще несколько совсем молоденьких ребят-военных. А немного ближе к выходу парень в защитного цвета майке с костылем и перебинтованной ногой.
Почему-то сразу вспомнились рассказы о поездках в одном вагоне с пьяными дембелями. Может эти не пьют?..
— Это картина у вас? — обратился ко мне мужчина в форме. Его глаза светились какой-то спокойной добротой, и он уже совсем не выглядел суровым.
— Да, с выставки везу.
— Это ваша? — мужчина искренне удивился и покосился на упакованную в миллион картонок и пакетов мою работу. — А есть фото?
Я показала несколько фото своих работ из галереи телефона. Мы разговорились.
— Возвращаюсь из отпуска. Я сам из Ленобласти. Да ещё вот, пацанов сопровождаю. Они после срочки в основном, зелёные ещё. Один только постарше остальных. Идут на СВО.
Мне стало стыдно за сравнение этих ребят с пьяными дембелями из многочисленных «дорожных» баек.
— Многие родным не говорили куда едут, чтобы не волновать зря.
— А вы давно там?
— Два года уже. В разных войсках успел послужить. В десантных разве что не был.
— А хотелось бы?
— Да так… — улыбается — высоты побаиваюсь… Хотя, ерунда все эти страхи!.. Расположились мы как-то на втором этаже здания, в котором снаряды хранились. Тут здание гореть начинает. Понимаем — рвануть может! Я сам не заметил как с этажа в окно вышел. Только что был наверху, а уже по траве бегу…
— Страшно там? — задаю глупый вопрос, и чувствую как бежит холодок по коже.
— Страшно — он глядит куда-то в пустоту, лицо становится серьёзным. — Тот, кто говорит, что не страшно, врёт! Жить всем хочется!
Несколько мгновений он задумчиво молчит, а потом вдруг начинает рассказывать:
— Я родился в апреле. А в марте этого года, ровно за месяц, случился второй День рождения! В наше укрытие влетел снаряд. Мог бы я тогда там и остаться. Но повезло. Живой. Осколок в сантиметре от головы прошёл, только ухо чуть задел…
Звонит телефон. Его голос становится громким и чётким:
— Все на месте! Выехали!..
Ночь. В вагоне выключили основное освещение, многие уже спят. Я листаю ленту соцсетей, поглядывая иногда в окно.
Ребята тихо переговариваются, сидя за столиком. Кажется, играют в карты. Военный достаёт бутылку водки, купленную заранее и подходит к подопечным. За столом оживление.
Чтобы не смущать их своим присутствием, отключаю телефон и вытягиваюсь на полке, готовясь спать.
— Ну, что, Мужчины! Хочу пожелать вам хорошей службы! — слышится приглушённый, но четкий голос военного.
Уже проваливаясь в сон, слышу как он даëт пацанам какие-то наставления. Настоящий «батя», побольше бы таких…
Во сне всë перемешалось. То, что услышала днем от военного, и то, что рассказывал о Великой Отечественной мой дед.
Ему тоже пришлось защищать Родину от людей с фашистской символикой. На войну он попал совсем мальчишкой. Не раз смерть была совсем рядом. Но он выжил.
Единственной связью фронта с тылом были тогда бумажные письма. Каким же долгим казалось ожидание весточки от родных! И как поддерживал заветный клочок бумаги, пришедший из дома!..
Открываю глаза. Утро. В вагоне кипит жизнь. Кто-то листает журналы, кто-то «залип» в гаджетах, кто-то с аппетитом поглощает лапшу быстрого приготовления.
— Кушайте, кушайте! — настойчиво кормят пирожками обитатели вагона парня с перебинтованной ногой. Он смущается.
— А солдаты-то ели? — восклицает одна из бабушек — Ребята!..
Пацаны робко отказываются от угощений. Но сопротивление бессмысленно. Такая забота о военных вызывает в душе гордость. Вот он, крепкий тыл!
Периодически ребятам звонят родные или друзья. По тону голоса вполне можно догадаться кто именно позвонил.
Между собой ребята общаются весело и часто шутят. На той же «бодрой волне» проходит и телефонный разговор с друзьями. Но всё меняется, если звонят из дома. Солдат отворачивается к стене, голос становится тише и мягче.
— Какая ты у меня красивая! — разговаривает по видеосвязи тот парень, что постарше. И его лицо озаряет улыбка. Сейчас он не здесь. Эти несколько минут общения словно переносят его в другой мир. Туда, где дом и родные…
Обращаю внимание на боевую экипировку военного. Мужчина с удовольствием рассказывает о ней. Перечисляет достоинства и недостатки. Видно, что знает о чем говорит. Когда садилась в поезд, даже представить не могла, сколько нового для себя узнаю в этой поездке!
К нашему разговору подключается семья, расположившаяся рядом с военным. Мы беседуем как старые знакомые. Он рассказывает нам о природе и погоде Ленобласти, об охоте и рыбалке.
— Наверное охотнику проще воевать? Привычно держать в руках оружие и стрелять? — спрашивает кто-то.
— Нет. Охота и война — разные вещи! Нам приходится стрелять чтобы выжить — его взгляд становится устало-грустным — Но ни азарта, ни тем более удовольствия это не приносит. Они хоть и конч…ые, но тоже люди. Заблудшие просто…
Очередная станция. Суровый военный окидывает нас добрым взглядом и прощается. Как-то буднично, как будто вскоре мы увидимся вновь.
Хочется пожелать ему чего-то хорошего, поддержать, но все слова застревают в горле. Просто прощаюсь в ответ.
Военный идет к выходу. Ребята продвигаются за ним. Только сейчас понимаю что даже не спросила его имя и не представилась сама.
Освободившиеся места заполняются другими пассажирами, но, несмотря на это, в вагоне становится как-то пусто.
— Надо было им с собой пирожков дать — вздыхает бабушка…
Я часто вспоминаю ту поездку. Сурового военного с добрыми глазами и молодых ребят в форме. Где они сейчас? Я вряд ли узнаю как сложилась их судьба. Но верю, что всё будет хорошо. Ведь каждого из них любят и ждут. И как когда-то деда моего на фронте поддерживали письма из дома, так и ребятам этим редкие звонки родных дадут силы преодолеть все испытания и вернуться невредимыми.
Я не сказала этого лично. Храни вас Бог, пацаны…
Автор статьи и картина Наталья Швецова (Гуляева)
