И вам, цимляне, этого желаю
Добрый день, дорогие мои цимляне! Спасибо за многочисленные письма и звонки. Спасибо что вы до сих пор помните меня – старика и все время зовете в гости. А я сейчас занялся писательской деятельностью, пишу книгу об истории хутора Антонова. И теперь все время там прозябаю, живу у своего кореша, фактишки для своего нового издания собираю. А недавно когда ехал со стороны Волгодонска в этот хутор на писательскую работу очень уж хотел и к вам хотя бы на короткое время заглянуть. Ведь сколько друзей у меня в Цимлянске! Но, земляки, извините, я опростоволосился маленько. Говорю своему водителю: «Сворачивай, Митя, вправо – это мой любимый Цимлянск. Давай хотя бы к Саше Гуляеву заскочим на минутку. Ведь сколько лет рядом работали, а бывало и общие дела вели. Да и сейчас тесно контачим. А мне водитель в ответ: «Да ты, дедушка Макар, уже совсем от старости ослеп. Это же мы какой-то новый город Империал проезжаем. Вон- посмотри какая яркая и броская стела на бетоне красуется. На всю округу видать! А до твоего родного Цимлянска мы, наверное, еще не доехали.
Вот так мы ехали-ехали и приехали в Антонов, где меня хуторяне и вразумили, что Цимлянск так и остался на своем старом месте. А Империал — это рекламная монументальная стела питейно-развлекательного заведения, которое в Приморском парке города прописалось. А стела Цимлянска намного меньшего размера находится в стороне за бугром и железнодорожными рельсами. И с трассы ее не всегда увидишь.
Во, думаю, чудеса какие! И прямо-таки еще сильнее мне захотелось в Цимлянск попасть, а заодно на некогда красивейший Приморский парк посмотреть, о котором вы мне сегодня все время пишите. Неужели это правда, что на его реконструкцию под сто миллионов отвалено, а он еще хуже стал чем был. Парк от строителей еще не принят, а с ротонды вся штукатурка отвалилась, плитка просела, качели и лавочки облезли из-за некачественной краски. Да и многое другое вы мне написали. Ну и самое возмутительное — брак налицо, он исчисляется миллионами рублей, а виновные за два с лишним года так и не установлены, не задержаны и не наказаны. В общем, не поверил я во все это, потому что такого просто быть не может. Вот и решил я прямо-таки твердо к вам в июле обязательно приехать. Тем более что я теперь уже точно знаю, что Империал — это и есть Цимлянск. И теперь я любимый город точно не проеду. Так что ждите меня, земляки.
Ну а пока я в Антонове, материал для своей будущей книги собираю. Здесь я тоже уже подсмотрел очень много чего хорошего, интересного, поучительного, исторического, забавного, смешного — из чего и соткана наша жизнь. О многом я раньше в своей родной газете «Придонье» писал. Но ряд цимлян чего-то уже и подзабыли. Вот и решил я об одном таком смешном и поучительном случае сегодня снова рассказать. Чтобы цимляне сделали из этого свои выводы. По этическим соображениям вынужден несколько фамилий «героев» своего рассказа изменить. Но начну все по порядку.
Выпили как-то в хуторе Антонове закадычные дружки значительно больше меры горячительных напитков, и от этого что-то заклинило в пьяной голове одного из них — Петра Мухина. И сформулировал он своим дружкам такую мысль:
-А что если я сейчас сообщу сестре Петьки Васина, что он умер. Пусть Надька поминки готовит, а мы на них на халяву еще долбанем.
-Д ты что, Иван, с ума спрыгнул?- пролепетал Петька Васин и снова клюнул носом в тарелку с закуской.
— А вот и позвоню, — грозно стукнул по столу кулаком Иван. – И нечего мне больше под руку крякать, утак долбанный.
От страшной новости Надежда Гордеева даже не поняла, что звонивший Иван Мухин был сильно пьян. Только и смогла тихо спросить:
-А где же он сейчас, мой любимый братик, после смертельного инфаркта?
-Уже в морге, – только и смог пролепетать Иван и посунулся под стол, где уже сладко дремали ясельным сном его дружки, обнявшись, как родные братья.
А в это время в доме Гордеевых начался настоящий переполох с рыданиями и причитаниями. Любящая брата сестра Надежда Гордеева подняла на ноги все руководство местного хозяйства «Антоновское», родственников, друзей, знакомых и незнакомых хуторян. И многие сердобольные антоновцы откликнулись на большую беду. Ведь здесь издавна повелось — помогать друг другу в трудную минуту.
Завизжала и закудахтала предназначенная для поминок живность под ножами мясников. Пуская слезу, в стройбригаде начали поспешно сколачивать гроб для молодого покойника. Был отозван с хлебной жатвы лучший совхозный механизатора С.Б.Юминов. Ему вменялось в обязанности — в самый короткий срок настроить трактор с ковшом (блоха) и вырыть хуторянину могилу на кладбище по всем стандартам. В совхозной столовой уже готова была лапша, допекались поминальные пирожки и булочки с повидлом.
И когда практически все было готово к траурной церемонии , в сестрин дом в помятом и похмельном виде и с очень больной головой приковылял сам «покойный».
В русском языке нет таких слов, которыми бы можно было сполна описать тогдашнее состояние сестры Петьки Васина и членов ее семьи.
На другой день от негодования и ярости Надька решила накарябать заявление в правоохранительные органы, чтобы наказать Ивана Мухина по всей строгости российских законов.
Но, оказалось, чтобы доказать хоть какую-то в этом случае вину Ивана, требовались участковый и целая группа следователей и дознавателей для подсчета морального и материального ущерба. А потом еще были нужны- судья и адвокат. И для последних необходимо было собрать горы бумаг с допросами и вопросами, объяснениями и заключениями. Например, когда и откуда звонил Иван Мухин, какой у него был голос, состояние души, какую он корыстную цель преследовал. В какой он в тот миг был рубахе, какого цвета у него были штаны, откуда в то время дул ветер, и.т.д, и.т.п. И при самых благоприятных результатах расследования — ответчик Иван Мухин мог схлопотать лишь штраф. И то – то незначительный. Как и сама компенсация Надьке за моральный и материальный ущерб. Но и попробуй потом эту компенсацию взыщи с пьющего и неработающего Ивана. Ведь у него с самого начала реформ в стране в карманах по-прежнему гулял лишь ветер перемен.
Взвесив все «за» и «против», обиженная таким раскладом «уголовного» дела, Надька нашла в своем доме старое, но крепкое коромысло. Выследив Ивана, когда он снова шел к бабке Акулине за брагой, огрела его со всего маха из засады этим коромыслом по спине. А потом еще и выразила вдогонку ему , его детям и будущим потомкам самые резкие выражения из нашего могучего русского языка. А затем, тяжело опустившись на соседнюю лавочку и поставив рядом орудие возмездия, добавила:
-А теперь у меня к Ивану претензий нет.
Несколько дней Иван Мухин, корчась от боли, ходил по хутору боком, поскольку не мог разогнуть спину. Свою неудачную шутку оправдывал сильным перебором браги, взятой в долг у бабки Акулины.
-Знал бы , что Надька Гордеева на такую месть способна , не пил бы так много с ее братом в тот злочастный день. А потому бы и до этой пьяной шутки не додумался.
А я, Макар Теребилкин, обнародовал эту историю для того, чтобы у нас было поменьше мошенников , распространителей слухов и «шутников- как пьяных, так и трезвых. Ведь нередко еще по стране и Цимле запускаются самые разные шутки и слухи. Помните, как недавно у нас по телефону «заминировали» цимлянский ФОК и Детскую школу искусств. А потом по городу пошел слух, что вроде-бы террористы цимлянскую ГЭС обстреляли. А сколько у нас ложных вызовов поступают в скорую и пожарную! Помните «шутники», что наказание можно получить и не только по закону. У Ивана Мухина, говорят в хуторе, спина болела больше года . И после этого он и пить, и шутить начисто перестал. Вот так его Надька Гордеева коромыслом вылечила.
СОПРОВОЖДАЛ МАКАРА ТЕРЕБИЛКИНА НИКОЛАЙ СИВАШОВ.
