Интересные статьи
Донские Зори — исследования Ростовской области.
Удивительно получилось — алгоритм Дзена подсунул мне в ленту рассказ, которого очень не хватало для моих исследований Елани. Речь в нём идёт об исчезнувшем хуторе Захаровском, находившемся в месте слияния притоков Елани и Сухой Елани.
Советую подписаться на автора и внимательно прочитать не только эту публикацию…
https://dzen.ru/a/ZfdQOgyri0zE1OvZ?share_to=link
«Дом детства». Хутор, которого больше нет.
Однажды отец обратился ко мне с необычной просьбой.
— А нарисуй дом моей бабушки, я расскажу как он выглядел…
О старших поколениях семьи отца, я знаю не слишком много, как большинство мужчин он редко делится воспоминаниями. Но по описанию всё же удалось воссоздать на холсте сельский курень и дворик. Какое-то время эта работа просто украшала одну из стен в доме родителей. А когда я решила наконец отправить её на выставку, то была удивлена скольким людям откликнулась изображённая на холсте атмосфера простого деревенского быта.
Домик семьи Рыбиных находился в хуторе Захаровский Шолоховского района, примерно в 20 километрах от станицы Вёшенской. Сейчас этого хутора уже нет, да и был он совсем небольшим, всего 7 дворов. Именно там родилась и выросла моя бабушка, Мария Филипповна. Всего в семье было четверо детей — трое дочерей и сын Никифор.
Во время Великой Отечественной войны отца и сына призвали на службу в армию. Филипп и Никифор служили в разных войсках, оба были ранены, но вернулись с фронта живыми.
Никифор остался в Захаровском, а сëстры создали свои семьи и разъехались. Одна из них вышла замуж в Челябинске, писала письма, но практически не приезжала на родину. Вторая жила в посëлке Весëлая гора Луганской области, вместе с мужем и приёмной дочерью Валей. Моя же бабушка Маша с семьёй поселилась в хуторе Рябичи Волгодонского района
Один раз в год Мария вместе с детьми, маленькими Сашей и Таней, отправлялась погостить в родной дом. Это было целое путешествие, долгое и нелёгкое! Вечером муж привозил их в станицу Романовскую, от причала которой отходил большой двухпалубный пароход «Профессор Вишневский». Это было настоящее старинное судно с большими боковыми колёсами и клубящимся дымом из трубы.
Минуя шлюзы, пароход шёл всю ночь, а на утро приставал к причалу города Калач-на-Дону. Здесь путешественникам предстояла пересадка на однопалубный «Омик», который доставлял их в станицу Еланскую уже ночью.
С радиостанции, находящейся на борту «Омика» телеграфировали о прибытии пассажиров, и тогда Никифор ехал встречать сестру. Причала в Еланской не было. «Омик» просто светил прожекторами на берег, Никифор махал рукой, подавая знак капитану. Тогда судно утыкалось носом в берег. Спускался деревянный трап, по которому сходили пассажиры.
В Захаровский добирались на запряжённой лошадьми повозке. Мария с братом обсуждали что-то своё, а дети отдыхали, лёжа на мягком и душистом сене. Если вдруг шёл дождь, его пережидали в стенах большой полуразрушенной Еланской церкви, и только после этого отправлялись в путь.
Дома в Захаровском строились из подручных материалов — заготовленных в лесу веток и глины. Набивной домик обмазывали глиной, выравнивали стены, а затем белили известью. Глиняными были и полы, которые покрывали смесью из той же глины и сухих коровьих лепёшек.
Крыши были разные. У кого-то попроще, из соломы. У кого-то из камыша или чакана. Особым украшением считался «конёк» на крыше.
Домик Рыбиных был небольшой. С порога вошедший попадал в холодные сени. Дверь из сеней вела в большую комнату, в которой и спали, и готовили. Слева от двери располагалась большая деревенская печь с тёплыми лежанками наверху. Справа двуспальная деревянная кровать ручной работы, а под ней ещё одна небольшая печь, «грубка», как её называли.
Когда в доме было холодно, топили обе печи. Дети спали на большой, а родители на кровати с «грубкой», и всем было тепло и уютно.
От кровати вдоль стены углом располагалась лавка. А у печи было что-то типа кухни, где лежали чугунки для приготовления пищи и деревянная посуда. За печкой была дверь в комнату, где стояла ещё одна кровать и висела икона. Она называлась «парадная» или «светëлка».
Рядом с домой Рыбиных располагался дом родственников, которые считались зажиточными, с единственной на весь хутор красной металлической крышей.
Однажды бабушка с внуками отправились в этот дом навестить приболевшего дядьку. Как и полагалось, больному принесли гостинец — вкусные пирожки с вишней, обильно смазанные каймаком. Устав слушать разговоры взрослых, Саша и Таня подкрались к тарелке с гостинцем и, стащив по пирожку, забились в укромное место чтобы полакомиться «добычей». К слову, выпечка была в изобилии дома, но так ведь интереснее… Когда взгляд бабушки случайно упал на тарелку, она увидела единственный оставшийся пирожок и счастливых внуков, доедавших принесённый больному дядьке гостинец…
За домом с красной крышей была балка, насыпь и небольшой пруд. Рыбы в пруду не водилось, скорее он служил водоёмом для летнего купания детей. Ниже плотины по балке располагались сады и колодцы, из которых брали воду для питья. Здесь же сажали картошку, овощи и малину. У каждой семьи был свой огород.
Ну а через балку жил Никифор, мужчина хозяйственный и смекалистый. Благодаря собственноручно собранному генератору, в его доме было уличное освещение. А после случайной встречи с М.Шолоховым появился и мотоцикл, большая в то время редкость.
Быт хуторян был незамысловатым, но стоил немалых сил. Ближайший магазин был примерно в 2 километрах, в станице Терновской. Жили в основном натуральным хозяйством.
В доме Рыбиных была, корова, которую гоняли на пастбище. Были куры и небольшой поросёнок, который почему-то привлëк особое внимание маленького Саши.
Как любой мальчишка он всегда находил приключения на голову. А увидев поросёнка, решил — почему бы не прокатиться как на лошади. Он попытался подойти к предполагаемому «скакуну».
-Отойди, укусит — прогнала его бабушка
Закончив дела во дворе, взрослые ушли в дом. Вот он момент! Саша незаметно подкрался и запрыгнул на спину животного, крепко схватившись руками за уши поросёнка… Раздался оглушительный визг, и выбежавшие во двор взрослые увидели как мечущийся по двору поросёнок «катает» на спине мальчика.
Ребёнка поругали и настрого запретили подходить к животным. Но Саша был в восторге — на поросёнке можно кататься!.. С тех пор во дворе периодически раздавался безумный поросячий визг, и тогда взрослые, бросив дела, бежали снимать «наездника» со «скакуна»…
Сейчас на месте Захаровского только степь. Нет уже взрослых, которые жили в тех глиняных домиках и вели незатейливый быт. Мальчик Саша и сам уже дедушка, который периодически ругает шкодливых внуков.
Сегодня есть возможность добраться практически в любую точку страны. Даже в небольших посёлках есть мобильная связь и интернет. Кажется совсем забылся ушедший в небытие старый уклад жизни. Но почему-то атмосфера старинного деревенского быта, воссозданная в живописи, заставляет испытывать необъяснимое чувство тоски, и вместе с тем умиротворения.
Так уж, наверное, устроена русская душа, что всегда тянется к чему-то простому, природному, и хранит в своих глубинах память о жизни и быте предков.
Автор: Наталья Швецова (Гуляева)
Обидно, что у молодежи жажда познания своего родного края на низком уровне, им не интересны урочища, старые поселения, реки, леса мест где они проживают. Не ходят созерцать все это пока есть возможность. Дороги каждый год запахиваются как и хутора. И кроме груды камней с бок поля ничего уж нет
